Два дня подряд на новой площадке театр ARTиШОК играл перформанс "Без царя в голове" к 100-летию Октябрьской революции. Это спектакль, придуманный и воплощенный импульсивно, за считанные дни, и первая работа театра, созданная специально для Большой сцены.

Не о революции, но об ощущениях, которые теперь вызывают разговоры о ней – так перформанс представила режиссер Галина Пьянова. "Без царя в голове" получился карнавалом на тему поэмы Александра Блока "Двенадцать" с бесконечными аллюзиями на объекты и предметы искусства начала прошлого века и начала нынешнего.

Толпа, стоящая под красным плакатом, на котором подразумевается описанный Блоком лозунг "Вся власть учредительному собранию", перетекает в шествие, отсылающее к картине Делакруа "Свобода, ведущая народ". Актриса ARTиШОКа Катя Дзвоник, Свобода, топлес выкрикивает в зал высоким голосом: "Холодно, товарищи!". Маяковский (Чингиз Капин) и Есенин (Дмитрий Копылов) устраивают баттл из собственных стихов, который подхватывают по-казахски апострофы (это не опечатка) Петр и Павел (Нурсултан Мухамеджанов и Куантай Абдимади). Историю с апострофами завершает Лев Кузнецов со стихотворением "Ленин біздің атамыз".

А вот Антон Болкунов в гриме Ленина, но с белым лицом и красной бородой. Он читает мастер-классы "Как сделать чернильницу из хлеба" и "Как сделать Ленина в домашних условиях". Узнаваемый формат влога заканчивается неожиданном резюме: "Бальзамирование – это перформанс, Ленин – это инсталляция, смерть – это арт-объект".

Все это время динамичные декорации перформанса выстраиваются в разнообразные "Супрематизмы" Малевича. Хлеб – как лейтмотив повествования, зрелища – как его обрамление. И нет, похоже, грани между ощущением радикального искусства в 1917 и 2017.

ARTиШОК начали ругать за "Без царя в голове" еще на стадии анонса – мол, вы своей клоунской афишей вступаете в спор с историей. Во время спектакля несколько человек вышли из зала, а по его завершении артисты не пошли на второй поклон – публика не вызвала. В соцсетях споры продолжились: кому-то в перформансе виделось абстрактное искусство, кому-то – снятые штаны. Насчет снятых штанов, что интересно, скандал разгорелся в это же время в российском театре.

Московские театралы третий день обсуждают инцидент на фестивале студенческих спектаклей в Щукинском училище, случившийся тоже 7 ноября. Спектакль "Янко - круль албанскай" по пьесе дадаиста Ильи Зданевича (написана в 1918 году) студентов мастерской Дмитрия Брусникина был сорван педагогом "Щуки" Владимиром Поглазовым. Причем, судя по видео, студенты просто не смогли отреагировать интерактивом на выход Поглазова, очевидцы же утверждают, что преподаватель назвал спектакль "публичным домом" и вывел за собой из зала десятки студентов.

Самое страшное развернулось в СМИ и соцсетях. "Брусникинцев" предлагали отлучать и казнить за осквернение "святой" сцены. Министр культуры РФ затребовал от ректора школы-студии МХАТ объяснительную, почему в студенческом спектакле на сцену вышел голый актер.

О святости театральной сцены не так давно говорили и в Алматы, когда в театре имени Лермонтова шли ридинги пьес лаборатории современной драматургии под руководством Олжаса Жанайдарова. В одной из лабораторных пьес, "Связном" Алины Абилкаламовой, помимо ненормативной лексики присутствовали и откровенно эротические сцены. Ридинг особого движения не предусматривает, поэтому о взаимодействиях персонажей можно было узнать только из диалогов. Тем не менее, некоторые артисты "лермонтовки" в ридинге участвовать отказались. Более того – в других лабораторных текстах, где тоже присутствовали "скверные" слова, обесцененную лексику пришлось вымарать. И дело здесь не в мате, как считают поверхностно смотрящие. Дело именно в ограничении свободы.

В Казахстане при этом, в отличие от России, закона о запрете мата на сцене не существует. У соседей, сказать по правде, он тоже не работает так, как хотелось бы законотворцам – вступает, к примеру, в конфликт с законом об авторском праве. В нашей истории запрет чего бы то ни было на сцене конфликтует ни много ни мало с основным законом страны – Конституцией, в которой в статье 20 говорится: "Свобода слова и творчества гарантируется. Цензура запрещается".

В Казнете начал распространяться хэштег #цензурасыз (не без участия автора этой колонки). В условиях, когда государственные театры становятся сами себе цензорами, вопреки законам страны, современное искусство без правок и купюр начинает выполнять не менее важную роль, чем 100 лет назад. Язык другой, темы те же. Революция – это арт-объект.

Источник: today.kz